Мебельный рынок России 2026: тренды в декоре и производстве корпусной мебели

Российская мебельная индустрия переживает момент, который можно без преувеличения назвать историческим. Мебельный рынок 2026 года радикально отличается от того, каким он был еще пять лет назад. Геополитические сдвиги, разрыв привычных логистических цепочек, санкционное давление — всё это могло стать катастрофой для отрасли. Вместо этого произошло невероятное: российские производители не просто выжили, они стали сильнее, умнее, технологичнее. Импортозамещение превратилось из вынужденной необходимости в стратегию развития, а локальное производство доказало способность конкурировать с мировыми лидерами по всем параметрам.

Стол кофейный Versailles 002-005

от 255 140 р.

Консоль Marseilles 006-003

от 68 450 р.

Консоль Marseilles 006-002

от 61 270 р.

Банкетка Marseilles 007-001

от 67 730 р.

Пуф Marseilles 005-001

от 55 820 р.

Столик журнальный Versailles 002-010

от 205 120 р.

Новая реальность: что изменилось за последние три года

Три года назад российский мебельный рынок был глубоко интегрирован в глобальные цепочки поставок. Итальянская фурнитура, немецкие станки, китайские комплектующие, польская ЛДСП — всё это казалось незыменяемым фундаментом отрасли. События 2022-2023 годов разрушили эту систему за несколько месяцев. Логистика рухнула, цены взлетели, привычные поставщики исчезли с рынка.

Первая реакция была паникой. Многие небольшие производители закрылись, не сумев адаптироваться. Но крупные и средние игроки сделали то, что всегда делает сильный организм в кризис — они эволюционировали. Инвестиции хлынули в российское производство. Станки, которые раньше казались слишком дорогими, вдруг стали экономически оправданными. Технологии, на внедрение которых раньше не было времени, стали критически необходимыми.

Результат превзошёл ожидания. К началу 2026 года Россия не просто заместила импорт — она создала собственную мебельную экосистему, способную производить продукцию мирового уровня. Изделия из массива, корпусная мебель, мебельный декор, фурнитура — всё это теперь производится внутри страны, причём качество часто превосходит импортные аналоги.

Цифры, которые говорят сами за себя

Объём российского мебельного производства вырос в 2025 году на 34% по сравнению с 2022-м. Экспорт мебели увеличился на 18% — российская продукция идёт в страны СНГ, Азии, Ближнего Востока. Доля импорта в общем объёме потребления снизилась с 42% до 19%. Инвестиции в модернизацию производства достигли рекордных 87 миллиардов рублей.

Эти цифры — не статистика ради статистики. Это реальные деньги, реальные рабочие места, реальное качество, которое получает конечный потребитель. Российская мебельная индустрия создала за три года более 45 тысяч новых рабочих мест, открыла 230 новых производственных площадок, запустила 1200 новых моделей продукции.

Импортозамещение: от дефицита к изобилию

Первый этап импортозамещения был болезненным. Замена импортных компонентов российскими аналогами часто означала компромиссы в качестве. Направляющие для ящиков работали громче, петли быстрее изнашивались, ЛДСП имела менее стойкое покрытие. Но это длилось недолго.

Российские производители фурнитуры и комплектующих получили мощный стимул для развития. Деньги, которые раньше уходили за границу, остались внутри страны и были реинвестированы в технологии. Появились новые заводы по производству мебельных петель, направляющих, подъёмных механизмов. Уровень технологии стремительно рос.

К 2026 году российская мебельная фурнитура не уступает европейской по надёжности и функциональности. Более того, она часто превосходит импорт по адаптированности к российским условиям. Например, механизмы для диванов-кроватей рассчитаны на более интенсивное использование — российские потребители трансформируют мебель чаще, чем европейские. Фурнитура для кухонь учитывает особенности российской кулинарии с её обилием пара и высоких температур.

Материалы: революция в производстве плитных материалов

ЛДСП, МДФ, фанера — эти материалы составляют основу корпусной мебели. Раньше значительная часть плитных материалов импортировалась или производилась на импортном оборудовании с импортными смолами и плёнками. Сегодня картина иная.

Российские предприятия наладили производство ЛДСП класса Е0,5 — с минимальным выделением формальдегида, что соответствует самым строгим европейским нормам. Качество ламинирования достигло уровня, при котором декоры российской ЛДСП неотличимы от австрийских или немецких. Цветовая палитра расширилась до 500+ декоров, включая имитации экзотических пород дерева, камня, бетона, тканей.

МДФ российского производства теперь используется не только в бюджетной, но и в премиальной мебели. Высокоплотный МДФ для фрезерованных фасадов, влагостойкий МДФ для кухонь и ванных, ультралёгкий МДФ для трансформируемой мебели — всё это освоено и производится на территории России.

Массив дерева: ренессанс традиционного материала

Парадоксально, но технологический рывок корпусного производства сопровождается ренессансом самого древнего материала — массива дерева. В 2026 году спрос на мебель и декор из натурального массива растёт опережающими темпами. Почему?

Во-первых, усталость от синтетики. Десятилетия доминирования ДСП и пластика сформировали запрос на натуральность, тактильность, живость материала. Дерево дышит, пахнет, стареет благородно — оно живое. Это то, чего не может дать никакой композит, каким бы качественным он ни был.

Во-вторых, экологическая сознательность. Потребитель 2026 года информирован и требователен. Он знает про формальдегид в ДСП, про микропластик в синтетических покрытиях, про углеродный след импортных материалов. Массив дерева из российских лесов — это короткая логистическая цепочка, минимум химии, возобновляемый ресурс при правильном лесопользовании.

В-третьих, технологии обработки. Современная мебель из массива — это не грубые деревенские столы. Это высокоточные изделия, созданные на станках с ЧПУ, с идеальной геометрией, сложными соединениями, изысканной отделкой. Технологии сушки, склейки, защиты древесины достигли уровня, при котором массив не коробится, не трескается, служит десятилетиями без изменения формы.

Дуб и бук: короли российского мебельного производства

Дуб — безусловный лидер среди пород, используемых в российском мебельном производстве. Его доля в общем объёме массива, идущего на мебель и декор, превышает 60%. Причины понятны: дуб растёт в России повсеместно, его древесина исключительно прочна, текстура выразительна, цветовая гамма широка — от светло-медового до тёмно-шоколадного.

Бук — второй по популярности. Более мягкий, с мелкозернистой текстурой, легко поддающийся обработке, идеален для резных элементов, гнутых деталей, изящной мебели. Буковый лес в России растёт на Кавказе и в Крыму, что создаёт определённые логистические сложности, но спрос оправдывает затраты.

Ясень, орех, лиственница, кедр — эти породы используются реже, в премиальном сегменте, для эксклюзивных проектов. Но и они освоены российскими производителями, созданы технологические цепочки от заготовки до финишной обработки.

Мебельный декор из массива: от утилитарности к искусству

Отдельного разговора заслуживает рынок мебельного декора — резных накладок, ножек, ручек, колонн, пилястр, карнизов. Ещё пять лет назад 80% этой продукции импортировалось из Италии, Испании, Китая. Сегодня российские производители контролируют более 70% внутреннего рынка и активно выходят на экспорт.

Мебельный декор из массива — это то место, где технология встречается с искусством. Станки с ЧПУ вырезают сложнейшие трёхмерные формы с точностью до десятой доли миллиметра, но финальная доводка, шлифовка, патинирование часто выполняются вручную. Это гибридное производство, где автоматизация создаёт основу, а человеческое мастерство добавляет душу.

Спрос на декоративные элементы из массива растёт не только в классических интерьерах. Неоклассика, современная классика, эклектика — эти стили активно используют резные детали, но в более сдержанной, лаконичной интерпретации. Даже в минималистичных интерьерах появляются акцентные элементы из дерева — ручки, ножки мебели, декоративные вставки.

Технологии резьбы: от ручной работы к цифровому проектированию

Традиционная ручная резьба по дереву не исчезла, но трансформировалась. Мастер-резчик сегодня часто работает не с долотом и стамеской, а с планшетом, на котором в 3D-программе создаёт цифровую модель будущего орнамента. Эта модель передаётся на станок с ЧПУ, который вырезает элемент из массива с фантастической точностью. После этого резчик вручную дорабатывает деталь — снимает технологические следы, добавляет нюансы, которые невозможно запрограммировать.

Такой гибридный подход даёт лучшее из обоих миров: скорость и точность автоматизации плюс уникальность и выразительность ручной работы. Себестоимость снижается, сроки сокращаются, но качество и художественная ценность остаются на высоте.

Корпусная мебель 2026: умная, гибкая, персонализированная

Корпусная мебель — шкафы, комоды, стеллажи, кухонные гарнитуры — составляет основной объём российского мебельного производства. И здесь произошли радикальные изменения, связанные не столько с материалами, сколько с философией производства.

Раньше корпусная мебель производилась большими сериями стандартных моделей. Фабрика выпускала каталог, потребитель выбирал из предложенного. Если размеры не подходили — проблемы потребителя. Сегодня логика перевернулась: производство стало гибким, модульным, персонализированным.

Большинство крупных и средних производителей корпусной мебели внедрили системы конфигураторов — программ, позволяющих потребителю самостоятельно или с помощью дизайнера спроектировать мебель под конкретное пространство и задачи. Выбрать размеры, количество полок и ящиков, тип фасадов, цвет, фурнитуру. Всё это передаётся в производство, где станки с ЧПУ кроят детали точно под проект.

Цифровизация производства: от заказа до доставки

Цифровизация охватила всю цепочку — от первого контакта с клиентом до доставки и монтажа мебели. Клиент заходит на сайт, в конфигураторе создаёт проект, получает 3D-визуализацию, видит цену, оформляет заказ онлайн. Данные автоматически передаются в производство, где система управления запускает раскрой, присадку, кромкование, упаковку.

Логистика тоже автоматизирована: система рассчитывает оптимальный маршрут доставки, клиент получает трекинг заказа в реальном времени. Монтажники приезжают со всеми инструментами и точными инструкциями, собирают мебель за несколько часов. Никаких ошибок, никаких недостающих деталей, никаких несовпадений размеров.

Такая система требует огромных инвестиций в IT-инфраструктуру, обучение персонала, интеграцию разных программных платформ. Но те, кто сделал эти инвестиции, получают конкурентное преимущество, которое невозможно скопировать быстро.

Экологичность: от маркетинга к реальной практике

Экологичность в 2026 году перестала быть маркетинговым лозунгом и стала реальным конкурентным преимуществом. Потребитель проверяет сертификаты, задаёт вопросы о происхождении материалов, интересуется углеродным следом. Производители, которые не могут предоставить прозрачную информацию, теряют клиентов.

Российские мебельные фабрики массово переходят на экологичные технологии. Лаки и краски на водной основе вместо растворительных. Клеи без формальдегида. ЛДСП класса Е0,5 и выше. Переработка отходов производства — опилки идут на изготовление топливных брикетов, обрезки ДСП измельчаются и используются повторно.

Массив дерева закупается у поставщиков с сертификатом FSC, подтверждающим легальность заготовки и устойчивое лесопользование. Это не просто бумажка — это гарантия того, что дерево выросло в лесу, где вырубка компенсируется посадками, где соблюдаются экологические нормы, где не разрушаются экосистемы.

Углеродный след: локальное производство побеждает импорт

Один из самых мощных экологических аргументов в пользу локального производства — углеродный след транспортировки. Когда мебель везут из Китая или Италии, тысячи километров морских, железнодорожных, автомобильных перевозок создают огромный углеродный след. Мебель, произведённая в России из российских материалов и проданная российскому потребителю, имеет в десятки раз меньший углеродный след.

Этот аргумент особенно силён в премиальном сегменте, где покупатели готовы платить больше за экологичность. Производители начинают указывать на ярлыках углеродный след изделия, создавая новый критерий выбора.

Дизайн: от копирования к созданию собственного языка

Долгие годы российский мебельный дизайн был производным от европейского. Копировались итальянские, немецкие, скандинавские образцы с небольшими адаптациями. Собственной дизайнерской школы фактически не было.

Ситуация меняется. В 2026 году в России работает более 300 профессиональных мебельных дизайнеров, многие из которых получили образование в ведущих европейских школах, но вернулись работать на родину. Они создают мебель, которая учитывает особенности российского образа жизни, климата, культурного кода.

Появляются коллекции, инспирированные русским авангардом, конструктивизмом, модерном начала XX века. Используются мотивы традиционной деревянной архитектуры — резьба, характерная для северных изб, геометрические орнаменты, природные формы. Но всё это переосмыслено через призму современности, лишено избыточной декоративности, функционально.

Премиальный сегмент: рост спроса на эксклюзив

Российский премиальный рынок мебели растёт опережающими темпами — 22% в год. Это клиенты, для которых цена не первостепенна, но критичны качество, уникальность, сервис. Они хотят мебель, которой нет ни у кого, которая создана специально для них, которая отражает их индивидуальность.

Для этого сегмента российские производители предлагают полный цикл индивидуального проектирования. Дизайнер выезжает на объект, изучает пространство, обсуждает с клиентом его образ жизни, предпочтения, создаёт несколько концепций. После утверждения концепции создаётся детальный проект с 3D-визуализацией, чертежами, спецификациями. Мебель изготавливается вручную или на станках с ЧПУ, но каждая деталь проходит тщательный контроль качества.

Такие проекты могут длиться месяцами, стоить миллионы рублей, но результат — мебель, которая служит десятилетиями, которая уникальна, которая становится частью семейной истории.

Региональное развитие: мебельные кластеры России

Мебельное производство в России традиционно концентрировалось в нескольких регионах: Московская область, Санкт-Петербург и Ленинградская область, Воронежская область. Но в последние годы возникают новые мебельные кластеры.

Татарстан активно развивает производство корпусной мебели и мягкой мебели, инвестирует в современное оборудование, создаёт образовательные программы для подготовки кадров. Краснодарский край специализируется на мебели из массива, используя местную древесину бука. Алтайский край производит мебель из кедра и лиственницы.

Эти региональные кластеры создают рабочие места, развивают смежные отрасли, формируют экспертизу. Государство поддерживает их через субсидирование процентных ставок по кредитам, льготные тарифы на электроэнергию, помощь в продвижении продукции на экспорт.

Экспорт: российская мебель на мировом рынке

Российская мебель в 2026 году экспортируется в 47 стран. Основные направления — Казахстан, Беларусь, Узбекистан, Киргизия (страны СНГ составляют 68% экспорта), Китай, Монголия, Иран, ОАЭ, Турция. Появились поставки в Европу — Сербию, Венгрию, где российская продукция конкурирует с местной благодаря лучшему соотношению цена-качество.

Что покупают за границей? В премиальном сегменте — мебель из массива, мебель в классическом стиле, резной декор. В среднем сегменте — корпусную мебель, кухни, мягкую мебель. Российская продукция ценится за надёжность, использование натуральных материалов, адекватную цену.

Экспортный потенциал огромен. Российское мебельное производство способно обеспечить не только внутренний рынок, но и значительную часть спроса в сопредельных регионах. Препятствие — логистика и сертификация. Но эти барьеры постепенно преодолеваются.

Вызовы и риски: что может замедлить рост

Не всё так радужно. Российская мебельная индустрия сталкивается с серьёзными вызовами, которые могут затормозить развитие.

Первый вызов — кадровый голод. Станки есть, технологии есть, заказы есть, но не хватает квалифицированных рабочих и инженеров. Молодёжь не стремится на производство, предпочитая офисы и IT. Средний возраст рабочего на мебельной фабрике — 47 лет. Через 10-15 лет эти люди уйдут на пенсию, и кто займёт их место?

Второй вызов — зависимость от импортного оборудования. Да, станки есть, но они итальянские, немецкие, австрийские. Запчасти, обслуживание, модернизация — всё это требует импорта. Санкции могут затруднить доступ к критическим компонентам. Собственное станкостроение в России практически уничтожено, восстановить его за короткий срок невозможно.

Третий вызов — волатильность экономики. Курс рубля, ставка ЦБ, инфляция — всё это влияет на покупательную способность, а значит, на спрос на мебель. Мебель — не товар первой необходимости, в кризис люди откладывают покупку.

Четвёртый вызов — конкуренция из Китая. Китайская мебель дешевле российской на 20-30%. Да, качество ниже, но для ценочувствительных потребителей это не всегда критично. Если китайская логистика наладится (через Казахстан, Монголию), поток дешёвой мебели может подорвать позиции российских производителей в бюджетном сегменте.

Технологии будущего: что будет определять рынок в 2027-2030

Заглянем чуть дальше в будущее. Какие технологии будут определять развитие российского мебельного рынка в ближайшие 3-5 лет?

Первое — искусственный интеллект в дизайне. Уже сейчас появляются программы, которые на основе фотографии помещения и заданных параметров генерируют десятки вариантов меблировки. ИИ учится на миллионах изображений интерьеров, понимает принципы композиции, эргономики, стилистической гармонии. Скоро дизайнер станет не автором, а куратором вариантов, предложенных ИИ.

Второе — роботизация производства. Роботы-манипуляторы уже используются для кромкования, упаковки, палетирования. Следующий шаг — автономные мобильные роботы, которые будут перемещать детали между станками, складировать готовую продукцию, подготавливать заказы к отправке. Это радикально снизит потребность в рабочих, решив проблему кадрового голода, но создаст социальную проблему безработицы.

Третье — новые материалы. Композиты на основе натуральных волокон — льна, конопли, бамбука — смешанных с биоразлагаемыми полимерами. Они прочнее и легче традиционных плитных материалов, полностью экологичны, но пока дороги. По мере масштабирования производства цена снизится.

Четвёртое — дополненная реальность в продажах. Клиент надевает AR-очки и видит, как мебель будет выглядеть в его квартире, может менять цвет, размер, конфигурацию в реальном времени. Это кардинально изменит процесс продажи, сделает его более интерактивным, снизит количество возвратов из-за несоответствия ожиданий.

Роль STAVROS в новой реальности российского мебельного рынка

Как конкретный производитель вписывается в описанные тренды? Рассмотрим на примере компании STAVROS — одного из лидеров российского рынка декора и мебели из массива.

STAVROS — это 23 года истории, более 150 сотрудников, производственные площади 6000 квадратных метров, 19 станков с ЧПУ, собственная лаборатория контроля качества. Но цифры не передают главного — философии компании, которая идеально совпадает с трендами рынка 2026 года.

Первое — фокус на массиве. Когда многие конкуренты гнались за объёмом, штампуя мебель из ЛДСП, STAVROS сделал ставку на массив дуба и бука. Это казалось рискованным — массив дороже, производство сложнее, цикл длиннее. Но сегодня, когда спрос на натуральные материалы растёт взрывными темпами, эта ставка оправдалась полностью.

Второе — технологичность. STAVROS инвестировал в самое современное оборудование — итальянские и немецкие станки с ЧПУ, позволяющие выполнять сложнейшую трёхмерную резьбу, точную фрезеровку, идеальное шлифование. При этом сохраняется ручная доработка — патинирование, тонировка, финишная сборка выполняются вручную мастерами высокой квалификации.

Третье — широта ассортимента. STAVROS производит не только мебель, но и весь спектр декоративных элементов из массива — молдинги, карнизы, плинтусы, резные накладки, мебельные ножки, ручки, балясины, столбы, колонны. Это позволяет дизайнерам создавать целостные интерьеры, где мебель и архитектурный декор выполнены в едином стиле, из одного материала, одним производителем.

Импортозамещение в действии

STAVROS — яркий пример успешного импортозамещения. До 2022 года значительная часть декора в России импортировалась из Италии и Испании. Цены были высокими, сроки поставки — 6-8 недель, возможности кастомизации — минимальные. STAVROS создал альтернативу, которая по качеству соответствует европейским аналогам, но превосходит их по скорости поставки, гибкости, адаптированности к российским стандартам и ценам.

Плинтусы и карнизы STAVROS производятся из отборного дуба и бука российского происхождения. Геометрическая точность достигается за счёт современных строгальных и фрезерных станков. Финишная отделка — лаки и масла на водной основе от ведущих европейских производителей — обеспечивает долговечность и экологичность. Результат — продукт, который устраивает самых требовательных клиентов, от частных заказчиков до элитных отелей и ресторанов.

Мебель 2026 года от STAVROS

Мебель 2026 года от STAVROS — это сочетание классических форм и современного функционала. Классическая кровать с резным изголовьем имеет встроенную подсветку и USB-порты для зарядки гаджетов. Комод в стиле барокко оснащён системой плавного закрывания ящиков и скрытыми отсеками. Обеденный стол из массива дуба имеет раздвижной механизм, позволяющий увеличить длину на 60 сантиметров.

Это и есть современная классика — уважение к традициям формы, резьбы, пропорций, но при этом учёт реалий современной жизни. Мебель должна быть не только красивой, но и удобной, функциональной, адаптированной под современные потребности.

Часто задаваемые вопросы

Действительно ли российская мебель сейчас не уступает импортной?

В среднем и премиальном сегменте — да, не уступает. Российские производители используют то же оборудование, те же технологии, часто те же материалы (фурнитура, лаки, ткани). Разница в цене связана не с качеством, а с отсутствием расходов на логистику, таможню, курсовую разницу. В бюджетном сегменте китайская мебель пока дешевле, но по качеству уступает российской.

Что такое ЛДСП класса Е0,5 и почему это важно?

Это ламинированная древесно-стружечная плита с минимальным содержанием формальдегида — менее 0,5 мг на 100 г материала. Формальдегид — канцероген, который выделяется из смол, склеивающих стружку. Чем меньше его содержание, тем безопаснее мебель. Е0,5 — самый строгий европейский стандарт, российские производители массово переходят на него.

Почему мебель из массива дороже, чем из ЛДСП?

Массив дерева — это цельный материал, требующий длительной сушки, тщательного отбора, сложной обработки. ЛДСП — композит из отходов деревообработки, производится быстро и дёшево. Кроме того, работа с массивом требует более высокой квалификации мастеров. Но массив служит десятилетиями, тогда как ЛДСП — 7-10 лет. В долгосрочной перспективе массив экономичнее.

Можно ли заказать мебель по индивидуальным размерам?

Большинство средних и крупных российских производителей предлагают кастомизацию. Можно изменить размеры стандартной модели, добавить или убрать элементы, выбрать другой цвет или фурнитуру. Полностью индивидуальное проектирование дороже и требует больше времени, но тоже доступно.

Как проверить качество мебели при покупке?

Обращайте внимание на: толщину материала (боковины шкафа должны быть минимум 16 мм), качество кромки (она должна быть приклеена идеально, без зазоров), плавность работы ящиков и дверей, отсутствие резкого химического запаха. Требуйте сертификаты на материалы, особенно на класс эмиссии формальдегида.

Что лучше — лак или масло для мебели из массива?

Лак создаёт защитную плёнку на поверхности, масло впитывается в древесину. Лак более долговечен, легче в уходе, но скрывает тактильность дерева. Масло сохраняет натуральную текстуру, приятное на ощупь, но требует периодического обновления (раз в 1-2 года). Для столов и столешниц лучше лак, для декоративной мебели — масло.

Как долго служит мебель из массива дуба?

При правильном уходе — десятилетиями. Дубовая мебель XVII-XVIII веков до сих пор используется в европейских замках и музеях. Современная мебель из дуба при правильной сушке и обработке не уступает антикварной по долговечности. Главное — избегать перепадов влажности и прямых солнечных лучей.

Правда ли, что российская мебель теперь экспортируется?

Да, в 2025 году Россия экспортировала мебели на $240 миллионов, в основном в страны СНГ, но также в Китай, Иран, Турцию, даже в некоторые страны Европы. Экспорт растёт на 15-20% в год. Российская мебель конкурентоспособна благодаря хорошему качеству и адекватной цене.

Какие тренды будут определять мебельный рынок в 2027-2028 годах?

Усиление экологичности (биоразлагаемые материалы, углеродная нейтральность), дальнейшая персонализация (ИИ в дизайне), умная мебель (встроенные датчики, управление через приложения), модульность (мебель, которая растёт и меняется вместе с потребностями), усиление эстетики природных материалов.

Стоит ли покупать мебель российского производства или лучше подождать возвращения импорта?

Возвращение импорта в прежних объёмах маловероятно. Глобальные цепочки поставок перестроились, логистика стала дороже, курс рубля нестабилен. Российское производство за три года сделало огромный рывок, и сегодня предлагает продукцию, сопоставимую по качеству с импортной, но более доступную по цене и срокам. Нет смысла ждать.

Заключение: эпоха российской мебели

Российский мебельный рынок 2026 года — это история успеха, которую ещё предстоит до конца осознать. То, что казалось невозможным три года назад, стало реальностью: российские производители создают мебель и декор мирового уровня, конкурируют на равных с европейскими и азиатскими брендами, формируют собственный дизайнерский язык, выходят на экспорт.

Вызовы остаются — кадровый голод, зависимость от импортного оборудования, экономическая волатильность. Но траектория задана, инерция набрана, экосистема создана. Российская мебельная индустрия больше не вернётся к модели импортозависимости. Она будет развиваться, усложняться, становиться технологичнее и экологичнее.

Потребитель — главный выгодоприобретатель этих изменений. Он получает более широкий выбор, лучшее качество, более адекватные цены, больше возможностей для персонализации. Мебель перестаёт быть безликим товаром и становится объектом, который отражает индивидуальность владельца, его ценности, его вкус.

Компания STAVROS видит себя частью этой новой эпохи российской мебельной индустрии. За 23 года работы STAVROS прошёл путь от небольшой мастерской до современного высокотехнологичного производства, способного выполнять заказы любой сложности. Изделия из массива дуба и бука, современная мебель и классическая, мебельный декор ручной работы — всё это создаётся на производстве STAVROS в Санкт-Петербурге мастерами, влюблёнными в своё дело. Инвестиции в оборудование, технологии, обучение персонала, контроль качества позволяют STAVROS создавать продукцию, которая не уступает лучшим мировым образцам, но остаётся доступной для российского потребителя. STAVROS — это пример того, как локальное производство может быть и высокотехнологичным, и экологичным, и эстетически совершенным. Это доказательство того, что будущее российской мебельной индустрии не просто светлое — оно уже наступило.